Ольга Силаева №1

Звездное кладбище

Звездное кладбище
Работа №323

Екатерина расслаблено закрыла глаза, слушая биение плазменного сердца где-то под ногами. Корабельная силовая установка вибрировала в знакомом ритме, сжигая водород и толкая сегментированную тушу «Уробороса» вперёд. Тяжёлая индустриальная платформа шла в удалённую звездную систему, чтобы прибраться за сражением столетней давности. Военные гробили друг друга горстями и пучками, приправляя этот бульон маслом и реактивным топливом, а вместо гренок использовали обломки боевых кораблей.

Капитан мародёра, официально считавшегося судном расчистки космического пространства, погладила себя по животу. С трудом нагуляная мягкость снова уступила место стальным мышцам пресса. Екатерина трудилась наравне со своим экипажем, а сколько в себя калорий не пихай, работа мародёра сжигала всё.

— Капитан, зона работ в прямой видимости сенсорных комплексов, - мягким мужским голосом сообщил бортовой компьютер.

— Что ж. До конца ночного цикла ещё два часа…

На голографическом экране перед капитаном мгновенно возникла схема куцей планетарной системы. Одинокий газовый гигант с кавалькадой спутников находился между «Уроборосом» и красной звездой, доживавшей свои последние тысячелетия. Пунктирная линия соединяла точку корабля с оранжевым овалом того, что в исторических документах значилось «генеральным сражением Альянса прав и Союза лев». Какой недоразвитый историк назвал битву между двумя колоссальными флотами таким дурным именем оставалось неясным, но прижилось.

— Ур, начинай торможение. К концу цикла выведи нас на курс вокруг зоны работ. Будем слушать космос.

— Понял, капитан. Исполняю.

Екатерина ласково погладила подлокотник. «Уроборос» был добрым судном, с адекватной системой, не склонной к перегибам в симуляции эмоций, чувств и прочих человеческих особенностей. За это она его любила и порой жалела, что кораблю требуется двести душ экипажа, чтобы нормально функционировать. Но по-другому было нельзя. «Уроборос» и его брат «Ёрмурганд» были слишком сложны и монструозны, даже в век доминирования автоматических систем.

— Ур, что у нас с хвостом и заводскими башнями?

— Капитан, вы спрашивали об этом три часа назад.

— Отлично! Так что у нас с хвостом и заводскими башнями? - Екатерина вскинула рыжие брови и подняла взгляд к сенсорному блоку.

Линзы сфокусировались на ней.

— Капитан, модули деконструкции и транспортировки дают стопроцентную готовность, заводские башни работоспособны на восемьдесят семь процентов. Ремонтные работы идут согласно графику.

— Покажи!

Слева от капитана раскрылся ещё один голографический экран. На нём творилось локальное столпотворение из мата, искр, мечущихся людей и дроидов, устранявших последствия столкновения с трёхметровым куском камня и железа.

— Петровски! Докладывай!

— Капитан! Докладываю! - одна из фигур в тяжёлом рабочем скафандре вскинула руку в направлении камеры, демонстрируя общеизвестный жест. - Отвали нахрен! Мы работаем! Дырки в корпусе почти залатаны! Частично! Тринадцатый цех как улетел от нас шесть часов назад, так и остался там, в глубоком космосе, двигаясь в сторону пояса Койпера! Ничего не изменилось, истеричка! Хочешь помочь, спускайся сюда! Петровски отбой.

— Канал разорван со стороны абонента. Восстановить? - услужливо спросил компьютер.

— Нет. Пусть работают.

Она вывела перед собой схему корабля. Основная клиновидная часть с массивными блоками двигателей на краях светилась зелёным. Именно в ней находились мозг и сердце «Уробороса» и жилая палуба лётного экипажа. За ней начинались пятьсот метров складского и ангарного модуля. Пять миллионов кубов закрытого объёма позволяли выходить в ноль даже в самых неудачных экспедициях. За складами размещался индустриальный модуль. Старая, ещё седьмого технологического уровня махина, похожая на древнюю силовую вилку питания с тремя зубьями - заводскими башнями.

И вот верхний зубец лишился кончика и светился красным. Левый нижний лишь получил с десяток пробоин и из оранжевого стал жёлтым. Ремонтные бригады хорошо справлялись со своими задачами. Стометровые платформы «хвоста» хранились между башнями и также светились зелёным.

— Запусти диагностику цепей и систем. Что с анализом той каменюки?

— Поразивший меня объект двигался по эллиптической орбите и прошёл через рабочую зону. Для более глубокого анализа недостаточно данных.

Екатерина закусила нижнюю губу. Она была суеверна ровно до уровня, приличествующего капитану межзвёздного корабля. Поэтому не торопилась воспринимать подобную неприятность как зловещее знамение. И всё же внутри её точил червячок сомнения. «Уроборос» никогда не работал в одиночку на таких задачах. Платформа несла достаточно оружия, чтобы отбить желание связываться с ней, но вдруг на этом кладбище найдётся что-то живое?

Следующие два часа она провела в своём ложементе, повторно изучая материалы по сражению. Альянс численно и технологически превосходил Союз, но те сражались, не считаясь с потерями. В итоге: двести восемьдесят кораблей образовали разряженное поле обломков. Где-то там навечно остались тридцать два линкора. Екатерина зажмурилась в предвкушении: эта экспедиция могла сделать её бесконечно богатой. Тогда она могла бы перенести бортовой компьютер «Уробороса» на более пригодную для проживания одинокой женщины яхту и бороздить космос в своё удовольствие. Может даже плюнуть на Корпоративный сектор человечества и получить подданство Империи.

От мечтаний её отвлекло шипение пневматики дверей.

— Кэп, разреши подняться на мостик?

Екатерина скосила взгляд вниз. Уровнем ниже находились основные посты пилотов, навигатора, инженеров-контрольщиков и прочего персонала, всего пятнадцать мест двумя дугами.

— Дэйв, ты вовремя? Приятное разнообразие! Займи своё место, пилот. И пока ты занят этим, потрудись объяснить, что за мусор на тебе надет?

— Капитан, это джинса. Такое глубокое ретро, что почти антиквариат! Или то уже артефакт? Хлопковая ткань, заклёпки… - Дэйв немедленно начал размахивать руками, демонстрируя себя со всех сторон. - Одежда путешественников!

Екатерина окинула его взглядом. Синяя рубашка с металлическими пуговицами, синие штаны, чёрные остроносые туфли. Высокому блондину эта одежда бесспорно шла.

— Хорошо. А трико на тебе? - холодно спросила капитан.

— Эм… ну… да! Обязан носить, значит ношу!

Екатерина потёрла в пальцах серую невыразительную ткань собственной майки, по стоимости превосходившую персональный флар. Её всегда удивлял этот факт: как одежда может стоить дороже летающего авто? Но тонкая синтетическая тряпка была умнее среднестатистического человека. Невзрачные шмотки через наносекунду превращались в обтягивающий комбинезон, способный защитить от всего. Именно на «трико» навешивались любые модули, превращая универсальную защиту в специализированный костюм или даже скафандр.

— В каком формате?

— Ну, кэп… - скис блондин.

— Опять? Я тебе говорила, что собрать трико до трусов - это просто глупость? - Екатерина поднялась и оперлась на консоль, нависая над подчинённым, как судья над преступником.

— Говорила, кэп.

— Джинса на тебе сидит хорошо. А теперь будь хорошим мальчиком и оденься нормально.

— Есть…

Дэйв просто испарился, а Екатерина перевела взгляд на обзорный купол. Оптические датчики и высококлассные голограммы создавали эффект полноценного присутствия. Протяни руку и упрёшься в пустоту космоса, словно их не разделяли десятки метров обшивки и отсеков.

— Ур, начинай селекцию целей. И дай мне общий канал.

— Выполнено, капитан.

Екатерина поправила по-уставному короткие волосы и прочистила горло.

— Экипаж. Мы прибыли к месту проведения работ. Прямо по курсу кладбище, которое мы должны привести в порядок. Мы уже делали подобное и не боимся мёртвых. Они должны быть преданы земле, вести об их гибели должны, наконец, достигнуть родных, - она хмыкнула. - Пусть и с опозданием на пару веков. После чего их братские могилы становятся нашей собственностью. Возьмём всё, что можем оторвать или отрезать! Вынесем всё, что не требует грубости и силы! Мы первые и все сливки наши!

Компьютер предупредительно вывел на отдельный экран графики реакций экипажа. Люди были вдохновлены жадностью. Не самый плохой источник вдохновения. Их доля будет расти соразмерно объёмам переработанных материалов. Поэтому, как говорил кто-то столетия назад: их энергию да в мирное русло.

— Как только закончится расчёт наиболее удобной точки входа в облако обломков, мы начнём разворачивать платформы-сборщики. Если найдётся что-то совсем вкусное, то змей укусит себя за хвост, и мы будет трудиться ещё усерднее. Первый транспорт ждёт моего сигнала, чтобы вывести отсюда богатства. Капитан закончил.

Компьютер закрыл канал, Екатерина вернулась в свой ложемент. Снизу послышались жиденькие хлопки - это первая лётная смена собралась в полном составе, уже заняв свои посты. Дэйв успел переодеться и теперь щеголял в красном трико мастер-пилота.

— Дэйв, тебе идёт красный. Оставляю мостик на вас. Ур, отчёт через три часа.

— Да, капитан.

Екатерина прошла мимо постов управления, перекидываясь с членами экипажа ничего не значащими фразами. Эти мужчины и женщины работали с ней не первый год, с семьями многих она была знакома лично.

«Слава Богу, что никто не погиб при столкновении...» - в который раз подумала Екатерина.

Она нашла взглядом едва заметную золотую каплю образка с ангелом хранителем на пульте Дэйва. Пилот был выходцем из той же религиозной общины, что и сама Екатерина, но в отличии от неё последовательно соблюдал мелкие ритуалы, больше напоминавшие суеверия.

Капитан одарила всех тёплой улыбкой и покинула мостик.

— Ур, ты со мной? - тихо спросила женщина, неторопливо шагая по коридору. Протез правой ноги, заменявший плоть до середины бедра, снова глючил и заставлял хозяйку хромать.

— Всегда, Кэйт, - ласково отозвался компьютер через её имплант.

Одежда на Екатерине уплотнилась, стискивая её в тёплых объятьях. Система защиты против бунтов получила апгрейд несколько лет назад, но когда капитан вспоминала об этом, она краснела как девочка. Умная ткань под управлением искусственного разума оказалась лучше живых мужчин, оставивших неизгладимый след в её жизни. Ласковее и честнее. А ещё Ур подобрал такие тембры голоса для личного общения, что по коже от каждого звука, раздававшегося в голове, проносились стада мурашек.

Екатерина зашла в свою каюту, безликую и спартанскую, насколько это вообще возможно для человека. Только обязательные элементы обстановки и личные атрибуты, вроде капитанского свидетельства в массивной рамке на стене. Она остановилась перед капсулой отдыха, незатейливо и испокон веков иначе как гробом не называвшейся.

— Ур, помоги мне.

— Конечно, Кэйт.

Ткань трико полностью скрыла женщину, оставив в темноте. Ур перехватил контроль над псевдомышцами, превращая защитный комбинезон в экзоскелет. Екатерина боялась замкнутых пространств, и сон в капсулах будил в ней одни из худших воспоминаний.

— Не бойся. Я рядом.

Комбинезон уложил капитана в капсулу. Крышка встала на место, скрывая дрожащую женщину ото всех. А затем в дело вступил тот самый апгрейд Ура. Массаж ступней с помощью умной ткани был вещью своеобразной, но с каждой следующей секундой это переставало иметь значение всё сильнее. Невидимые сильные пальцы продолжали мять напряжённые мышцы, поднимаясь всё выше по ногам, и одновременно не давали Кате шевелиться. Она старалась не думать, почему ей так хорошо в этой ситуации, и что не так в её голове. Просто она любила корабль, и корабль отвечал ей взаимностью.

***

— Итак, мальчики и девочки. Мы прибыли.

Спустя три часа сна Екатерина собрала в тактическом центре специалистов и офицеров, чтобы провести первое рабочее совещание.

— Прибыли-хребыли. Кэп, о чём ты хочешь совещаться? Ты видишь это?! Видишь?!

Петровски некуртуазно тыкал пальцем в полупрозрачную голограмму над круглым столом. Сдержанным хмыком его поддержала Ашла Ли - глава сетевой группы. Миниатюрная женщина прищурила миндалевидные глаза и дышала глубже, чем обычно. Даже без сводки от Ура Екатерина видела нервное возбуждение подчинённой. Ноздри Ашлы трепетали, как у принюхивающегося хищника.

— Роман, я вижу. Прекрати брызгать слюной, - капитан демонстративно отряхнула комбинезон. - Но решение нужно принимать взвешенно, а не на эмоциях. Жадность застит глаза? Это линкор. Понимаешь? Линкор! Цитирую: «Линкоры класса «Ра Муши» предназначены для штурма планетарной и эшелонированной обороны, особо насыщенной тяжёлым противокорабельным вооружением»!

Глава индустриальной группы сдулся. Его короткие кудряшки печально качнулись, а полные губы поджались.

— У нас есть взвод безопасности? Так пусть её и обеспечат! Вольф, может ты уже прекратишь подпирать переборку?! - Петровски повернулся и уткнулся носом в бронированную грудную пластину боевого скафандра.

— Хочешь, тебя подопру? - пророкотал киборг.

— Нет! Молви слово, железный человек! Как нам безопасно облутать этот труп?

— Роман, сколько у тебя детей? - внезапно спросил Вольф.

Петровски поднял на него непонимающий взгляд.

— Так сколько?

— Десять! - Роман расплылся в гордой и глупой улыбке.

— От скольки жён?

— От семи. К чему ты ведёшь?

Вольф вернул улыбку. На мертвецки бледном лице киборга это выглядело устрашающе.

— Ты не умеешь вовремя вынуть и не склонен к стратегическому планированию. Зачем, как ты выразился, лутать труп? Почему не вывезти его целиком?

В тактическом центре повисла тишина. Все смотрели на двухкилометровую тушу линкора Союза и думали. Голограммы была компиляцией первых визуальных наблюдений. Дроны-разведчики только подготавливались. Поэтому предложение Вольфа было больше спекуляцией, чем рабочим планом, но даже Екатерина не подумала о подобной возможности. Профессиональная деформация.

— Эта мысль самая богатая из тех, что я слышал за последний год, - Роман хлопнул себя по животу.

— А теперь следи за руками. Во-первых, механика движения кораблей в глубоком космосе не подразумевает образование полей обломков. Даже после гибели они сохраняют инерцию и импульс. Во-вторых, посмотри на этих малышей, - Вольф приблизил изображение. На обшивке линкора был различим инородный объект. - Это дрон-тягач. Весьма старый. То есть, одна из сторон начала собственную операцию по концентрации, эвакуации и ремонту. Но не закончила. Поэтому я настаиваю, чтобы мы выволокли линкор из поля обломков, взяли его в охапку и бежали отсюда впереди собственного визга.

Екатерина нахмурилась. Ей самой приходили в голову эти мысли, и она всерьёз обдумывала вариант с поспешным отступлением.

— Кэп, твоё слово? - не сдержался Роман.

— Разведка решит вопрос. Ур, обеспечь нам сферу контроля радиусом в тридцать световых секунд. Петровски, пусть твои люди начнут сборку резервных спутников. Мы не можем остаться здесь без глаз. Никакого активного сканирования без прямого приказа, незачем тревожить мертвецов. Ашла, твои спецы должны быть в группе Вольфа. Нужно оценить целостность сетей линкора. Вольф… - Екатерина вздохнула. - От твоей оценки будет зависеть, что мы сделаем. Скоро с системы снимут карантин, и мы потеряем приоритетное право добычи. Нужен ли кому-то на рынке древний линкор? Сможем ли мы его вытянуть из системы? Вопросов много, они требуют раздумий. Как ты выразился, думать следует стратегически.

Беседа затянулась ещё на час. Екатерина вышла с него с квадратной головой - вроде бы давно отработанные решения и планы, а каждый раз их приходилось подгонять напильником под текущую ситуацию. Группа Вольфа выдвинется через пять часов. Капитан вернулась в свою каюту и заняла рабочий терминал.

— Ур, покажи ближайшее пространство.

Перед Екатериной вспыхнула голограмма. Вот линкор. На сто мегаметров дальше - россыпь распотрошённых корветов, то ли десять, то ли двенадцать штук. Ещё дальше и над плоскостью зоны два крейсера, сплавленные в неразборчивый ком.

— Ур, экстраполируй: генератор гравитационного поля мог стать причиной текущей конфигурации обломков?

— Нет, Кэйт. Из анализа поступающей информации, я могу заключить, что поле собрано вручную. Об этом свидетельствуют дроны-буксиры, а также несколько кораблей контроля.

— Покажи.

Ближайшие погибшие корабли окрасились красными крапинками - теми самыми дронами. Чуть глубже в рабочей зоне загорелся силуэт корабля контроля.

— Увеличение.

Картинка укрупнилась, потеряв в качестве, но всё равно позволяя рассмотреть, как погиб корабль. Что-то пронзило его насквозь, оставив огромную дыру в борту.

— Почему он не вышел из поля? После гибели?

— В момент поражения он двигался навстречу снаряду со скоростью, компенсировавшей энергию сквозного пробития. Шутка.

— Ещё варианты?

— Можно допустить, что использованное в схватке вооружение превысило локальный предел Лексы, это, в свою очередь, вызвало гравитационную аномалию… вероятность этого…

— Одна десятитысячная процента, а событие зарегистрировано лишь дважды за всю известную историю.

Екатерина закусила губу и откинулась на спинку кресла. Она внимательно изучала всю немногую доступную документацию перед началом экспедиции. Упоминания о скученности обломков там встречались, но только на месте она смогла оценить качество недоговорок. Два флота, собранные в кладбище. Стабилизированные в пространстве.

— Ур, полная готовность системам защиты. Если в этом морге роботов хоть что-то шевельнётся, ты это пристрелишь.

— Да, Кэйт, - спокойно ответил корабль. Одежда на женщине уплотнилась, симулируя объятья. - Почему ты так взволнована?

— Я чувствую себя персонажем чёртового фильма ужасов. Мы лезем в какую-то аномалию и уже не можем повернуть назад. Жадность - универсальный вдохновитель и стимулятор. Мы многое вложили и многим пожертвовали. Отступление - худший из возможных вариантов. Наверное, даже хуже, чем смерть. Успех или смерть. Такой себе выбор, - Екатерина повела плечами, устраиваясь удобнее в объятьях Ура.

— Защита капитана и корабля - цель моего существования. Ты в безопасности, Кэйт.

— Да, я в безопасности… - женщина прикрыла глаза и постаралась расслабиться.

Ей нужно было подумать.

***

— Вольф, периметр установлен. Вокруг нас только мертвецы. Начинайте!

— Добро!

Екатерина проводила взглядом ускорившуюся точку шатла, на котором отбыла группа разведки. Вольф забрал с собой два десятка бойцов, пятерых техников и десяток дронов. Некоторые абордажи проводились меньшим числом участников. Екатерина стиснула подлокотники капитанского ложемента. Напряжение на мостике медленно, но верно росло.

— Навигаторы, постоянное обновление ситуации! Ур, повторно контролируешь всю сенсорную информацию!

— Да, кэп, - откликнулись близнецы за постами навигаторов.

— Капитан, объём поступающей информации значителен и с текущими производственными мощностями… - начал объяснять бортовой компьютер.

— Задействуй резервные физические блоки с третьего по пятый! При недостаточности - с шестого по восьмой! - отрывисто каркнула Екатерина.

Капитан заметила, как на неё начали бросать непонимающие взгляды. Даже Дэйв. Она провела полноценный суточный цикл размышляя о ситуации и всё больше убеждалась в том, что угроза реальна. Необязательно неотвратима и немедленна, но реальна. Аккуратные разговоры с офицерами лишь подтвердили её опасения: жадность взяла верх над разумной осторожностью. Лишь Вольф был согласен с Екатериной, но он был параноиком. Должность обязывала.

Минуты текли медленно, даже засахарившийся старый мёд течёт быстрее. Взгляд Екатерины бегал по голограммам, постоянно задерживаясь на сфере контроля пространства. Вокруг них лежали в дрейфе сорок объектов, из которых тридцать два были повреждены за гранью опознания. Энергетические профили говорили о них однозначно: мертвы. И всё же Екатерина не могла отделаться от ощущения, что за ними следят. Впервые в жизни она пожалела, что этот мостик находится на борту индустриальной платформы, а не ударного ракетного эсминца. И плевать, что её списали с флота на гражданку без выплат и почестей.

«Всё за батарею ракет с плазменными боеголовками!» - Екатерина хмыкнула этой мысли и сосредоточилась на потоке данных с челнока Вольфа.

Утлое судёнышко терялось на фоне угловатых, рубленных форм линкора. Тридцать метров против двух тысяч пятисот. Светопоглощающий чёрный корпус левиафана довлел непроницаемым силуэтом над челноком, тщевшемся осветить его своими прожекторами.

— Кэп, а кто победил в этой схватке? - внезапно подал голос Дэйв.

— Считается, что Альянс. Но и его, и Союз позднее добили ранее нейтральные корпорации, сошедшиеся потом в новой войне… в общем, проиграли все.

На мостике снова воцарилась тишина.

— «Уроборос», как слышите? - вышел на связь киборг.

— Слышим отлично, Вольф. Вы готовы войти на борт? - ответила Екатерина.

— Да, нашли неповреждённый шлюз. Действуем по плану.

Над постами управления появилась полотно огромной голограммы, разбитой на трансляции с нашлемных камер. Отдельно висело объёмное изображение, которое создавал компьютер «Уробороса» на основе остальных датчиков скафандров.

— Жень, Шень, давайте, по-тихоньку, - приказал Вольф, и двое его подчинённых вышли в открытый космос.

Короткие импульсы ранцевых ускорителей отправили их к броне линкора, на которой в ярком свете прожекторов легко различалась массивные створки шлюзовой камеры.

Бойцы остановились на противоложных сторонах шлюза. Именно Евгений должен был проверить его работу.

— Вы видите? Панель резервного питания опломбирована. Считайте это хорошим знаком… - боец воткнул универсальный ключ в паз, подождал, пока пластичный полимер затвердеет и повернул.

В безвоздушном пространстве характерный хруст никто не услышал. Но для индикации на панели имелись лампочки. Зелёный, зелёный, красный, жёлтый, зелёный.

— Евгений, вводите, - начал диктовать Ур. - Восемь, два, девять, ноль, девять.

Бронированный палец на голограмме медленно и чётко набрал код на простой панели. Лампочки мигнули и погасли. Врата шлюза медленно двинулись в стороны.

— Есть контакт. Хорошо, что эти коды работают, - пробормотал Шень.

Екатерина стиснула подлокотники. Сейчас могли ожить не только системы шлюзования, но и автономные пулемётные точки. Что может быть лучше высокоимпульсных тяжёлых бронебойных пуль в узком пространстве? Только много таких пуль. И можно не бояться за целостность корпуса - сектора стрельбы таких систем ограничены, а сама шлюзовая камера усилена бронёй. Рикошеты обеспечены.

И теперь в этом капкане находились двое её подчинённых.

— Я вхожу! - Евгений тяжеловесно перешагнул с обшивки во внутренний объём корабля. - Огневые точки за бронестворками. Панель внутреннего шлюза неактивна.

Екатерина видела всё это сама. Пока что ситуация не вышла за пределы стандартной процедуры. Освещение не включилось, поэтому изображение всё ещё оставалось сине-зелёным, отображая работу систем ночного и теплового зрения. Это придавало картинке лёгкий налёт сюрреализма и не помогало капитану успокоиться.

— Шень, страхуй меня…

— Чего тебя страховать? Ты и так от страха весь обстрахованный…

Евгений подошёл к внутреннему шлюзу, нашёл аварийную панель и вскрыл её.

— Здесь нет ламп индикации...

— Они и не нужны. Евгений, вводите, - снова подключился Ур. - Два, восемь, восемь, ноль, восемь, восемь.

— Ну, Будда, не подведи, - прошептал боец, набирая код.

Створки шлюза начали медленно расходиться в стороны. Выброса атмосферы не последовало - эта часть корабля давно подверглась декомпрессии.

— Борт, видите это?

— Видим, Жень, - ответил Вольф. - Капитан, я завожу людей на объект.

— Заводите. Доклад каждые тридцать минут, - Екатерина откинулась в ложементе.

Сразу за шлюзом должен был начинаться коридор, но его место занимал оплавленный тоннель - след пробития высокоэнергетического луча.

— Ур, почему мы не увидели входное отверстие? - спросила капитан.

— Экстраполирую траекторию, - перед ней появилась модель линкора, пересечённая красной линией. - Входное отверстие закрыто стандартным листом брони. Вероятно, крейсер поддержки попытался спасти линкор, но, очевидно, не преуспел.

— Очевидно… - вздохнула Екатерина.

Она уже видела, что этот удар стал фатальным для космического левиафана. Пробитый почти насквозь корабль одновременно лишился части двигательного отсека и реакторной группы. Энергоустановка превратилась в пар и выветрилась в космос через пробоину, одновременно выжигая внутренности корабля. Линкор стал дрейфующим мавзолеем. Гробницей, пригодной лишь в переплавку.

«Что ж, это то, чем мы зарабатываем себе на хлеб...»

— Ур, дай мне Петровски.

— Связь установлена.

— Кэп, что такое? Я тут как бы занят! - недовольный голос инженера ввинтился в мозг Екатерины.

— Ром… на полтона ниже. Начинай потихоньку разогревать хвост и назначать людей. В этот раз ты главная скрипка всего концерта.

— О-о-о! Это другой разговор! Официальный приказ о разворачивании системы когда?

— Как только Вольф подтвердит мои выводы. А ты всё ведёшь канцелярию, бумажный человек? - усмехнулась Екатерина.

— Больше документов - чище задница! Так ещё мой прадед говорил! Ладно, кэп, у меня всё ещё восстановительные работы так-то. Поэтому, если я не нужен?..

— Работай, - отмахнулась Екатерина и Ур разорвал связь.

Люди Вольфа физически не смогли бы быстро и подробно изучить линкор. Но этого и не требовалось. Наглядные внутренние разрушения подтвердили выводы капитана. Корабль погиб и был неремонтопригоден.

Темнота, невесомость, отсутствие атмосферы. Парящие в коридорах мертвецы. Екатерина видела такое не впервые. Зрелище её не пугало, но заставляло сердце кровоточить. Не взирая на это, она всегда посещала объекты лично. Этот раз не стал исключением.

Подготовительные работы заняли полтора дневных цикла. Дроиды успели расчистить от тел нос линкора, а Петровски - получить письменный приказ на монтаж «драконьего хвоста» - вертикального кольца из независимых платформ вокруг объекта. «Уроборос» занял позицию над кораблём и словно обхватил его производственной лентой. Принцип был взят у орбитальных верфей, но вместо конвейера по сборке корабля получался конвейер по его демонтажу.

Оставалось последнее дело.

Екатерина оставила мостик на Дэйва и спустилась в ангар. Там её ждала «Саламандра» - маленький скоростной катер для личных нужд капитана.

Оранжевая капля, разрисованная языками пламени, плавно поднялась над палубой и вынырнула из брюха «Уробороса». Катя всегда пилотировала сама. За рукоятями управления к ней возвращались счастливые дни детства, когда папа и мама учили её премудростям орбитальной навигации, механике пространственного маневрирования. Как действия по борьбе за живучесть старой межпланетной станции превращались в весёлую игру. Лишь повзрослев она поняла, почему взрослым так не нравится играть под сирену и мигалки.

Катя заложила вираж на пределе нагрузки на компенсаторы инерции и по пологой петле влетела в ангар линкора. Его успели почистить от обломков и разместить внутри пару автономных жилых модулей для группы поиска. Пока одну часть корабля потрошили строительными лазерами и манипуляторами, другие продолжали обыскивать.

— Ур, ты со мной?

— Всегда, Кэйт. Напоминаю об излишнем риске твоих действий, - нудно сказал компьютер.

— Спасибо, - она тепло улыбнулась камере. - Если меня будут вызывать, сообщи.

Екатерина покинула катер и углубилась в нутро линкора. Она шла целенаправленно и уверенно, словно была здесь много раз. Подошвы скафандра клацали по металлическим палубам и перекладинам аварийных лестниц. Трижды она вскрывала проходы, которых не было на общих планах корабля. Наконец, она остановилась перед массивной стеной в одном из коридоров. В бронеперчатках ощупывать стену было неудобно, но Екатерина справилась быстро. Универсальный ключ занял место в неглубокой выемке и после поворота открыл ещё одну панель с клавиатурой.

— Ноль, девять, один, один, два, ноль, ноль, семь, четыре, шесть, - продиктовал ей Ур, но этот код капитан сама заучила наизусть.

Мигнул индикатор, и часть стены ушла в сторону. Екатерина двинулась дальше, к резервному процессору корабля, его второму мозгу. Основной вычислительный отсек был уничтожен тем самым выстрелом.

«Кто вообще так строит? Одним выстрелом - три жизненно важных точки корабля?»

Отсек резервного процессора был просторным, и в нём имелось освещение. Слабое, тусклое, но всё же. Диоды на стенных панелях в основном горели красным, но, опять же, не все. Питание процессора сохраняло зелёный статус.

— Кэйт, тебе следует покинуть это место. Местная управляющая система может представлять угрозу для твоей жизни, - внезапно сказал Ур.

— Возражаю. Ликвидация лиц, имеющих аварийные коды доступа, запрещена на уровне ядра системы. Здравствуйте. Вы на борту «Широмори». Можете обращаться ко мне Ши.

Когда в их с Уром беседу ворвался девичий голос, у Екатерины почти остановилось сердце. Она не ожидала, что местный искусственный разум окажется таким деятельным и взломает её связь. Это не было стандартным развитием событий.

— Ши, прими мастер-ключ… - Екатерина медленно произносила цифру за цифрой длинного ключа. У неё была одна попытка.

— Подтверждаю действительность мастер-ключа. Представьтесь по полной форме для присвоения полномочий, - послушно отозвалась Ши.

— Волченко Екатерина Георгиевна.

— Вам присвоены полномочия капитана корабля. Приветствую, капитан! Ожидаю приказаний! Обращаю Ваше внимание на плачевное состояние моих систем. Пригодность корабля к бою - семнадцать процентов.

Екатерина выдохнула и прогнала в мыслях слова бортовой системы. Семнадцать процентов готовности - это очень много для линкора. Всё ещё действующая турель, активные ракетные системы или дроны.

— Подготовь список. Обнови данные с сенсоров корабля, - задумчиво сказала она.

— Активация сенсоров.

Только когда Ши произнесла это, Екатерина осознала свою ошибку.

— Пассивные! Только пассивные! - крикнула она.

— Простите, капитан, были развёрнуты ладары и радиолокаторы. Идёт обновление…

— Ур, Дэйва мне! - Екатерина заметалась по отсеку.

— Кэп, эта хреновина ожила!..

— Да, я в курсе! Запускай щиты комплекса и приведи в готовность точки обороны. Не дай Бог к нам прилетит кто-нибудь! Или что-нибудь от кого-нибудь! - приказала Екатерина.

— Кэп, это немного невозможно… часть эмиттеров защитного поля на обслуживании…

— ЧТО?! - рявкнула капитан. - Чей приказ?!

— Мой! Но, кэп… - попытался что-то объяснить Дэйв.

Екатерину захлестнуло воспоминаниями. Система безопасности корабля сыграла боевую тревогу, обнаружив торпеды, появившиеся из ниоткуда, но секция эмиттеров щитов правого борта оказалась разобрана. Профилактика вне безопасного периметра - прямое нарушение всех Уставов. Эсминец порвало плазменными взрывами как лист бумаги. Двадцать три выживших из полутора тысяч. Среди них бортовой искусственный разум, которого Екатерина пестовала с первых минут запуска.

— Вольф!

— Кэп? - деловито отозвался киборг. Он имел привычку слушать все переговоры на корабле и, скорее всего, понимал, что ему сейчас прикажут.

— Дэйва - под арест, любого кто попробует помешать - под арест. Уроборос, поможешь ему. После этого первый приоритет: защита корабля, - срывающимся голосом приказала Екатерина.

— Подтверди смену приоритета, Кэйт, - ласково попросил Ур.

— Подтверждаю! Все мощности на защиту корабля и сканирование!

— Выполняю!

В шлеме наступила тишина, разбавляемая лишь дыханием Кати. Она упёрлась руками в переборку и пыталась продышаться.

— Капитан, у вас паническая атака. Прошу доступ к системам скафандра, - подала голос Ши.

— Валяй… - женщина уже хрипела, ей казалось, что в скафандре кончился воздух. А значит его следовало снять!

— Не-не-не, капитан, сейчас будет укольчик! - заботливый голос Ши оглушал, словно взрывы. - Миг и вам полегчает…

***

Екатерина пришла в себя на полу. Она лежала в позе эмбриона, насколько это позволял скафандр.

— С возвращением, капитан. Вы были в отключке сорок девять минут. С вами пытались связаться, я ответила от вашего имени. Дэйв задержан. Он оказал сопротивление, ему разбили скулу. Полётная смена сопротивления не оказала. Инженеры, исполнившие его приказ, задержаны. Вам необходимо вернуться на «Уроборос». Экипаж на взводе.

Мысли женщины ещё были вялыми, но флотская подготовка взяла своё.

— Ур, статус…

— Защита корабля активирована в полном объёме. Угроз не возникало, Кэйт, - ласково ответил компьютер.

— Состояние экипажа?

— Повышенный уровень стресса, лётный и технический экипаж возмущены задержаниями. Были проявления вербальной агрессии в сторону службы безопасности.

Капитан собралась с силами и встала. Транквилизатор из аптечки скафандра подавил приступ удивительно быстро.

— Мне нужно вернуться на корабль… Ши, какая у тебя архитектура? И какой типоразмер квантового блока?

Вместо ответа из палубы поднялся метрового диаметра высокий цилиндр. Бронеоболочка разошлась в стороны, оставив без защиты цилиндр из отливающего синим и фиолетовым расплава Сфорца. Резервное квантовое ядро системы.

— Ты красивая и большая, девочка, - пошутила Катя. Она впервые видела такое огромный квантовый блок. Обычно они не превышали в размере мужской кулак. Вместилище Ши было раз в пять больше.

— Капитан, вы меня смущаете!

— Тогда переводи ядро в транспортировочный режим, и мы уходим.

***

В трёх световых секундах от «Широмори» и «Уробороса» пришёл в движение ударный спутник Альянса. Одноразовый аппарат не успел принять участие в предыдущей битве. Но это не значило, что его не самый великолепный цифровой мозг потерял остроту восприятия.

Когда в зоне сенсоров показался новый корабль без ответчика «свой-чужой», спутник его проигнорировал - в войне участвуют только Альянс и Союз. Нейтралы неприкосновенны. Даже установление периметра безопасности его не встревожило - спутник этого класса оставался невидимым для всего кроме специализированных оптических сенсоров. А если поступит приказ, он так же незаметно выйдет на позицию для удара.

Когда этот корабль выпустил платформы, сформировавшие вокруг линкора противника монтажный конвейер, спутник насторожился. Происходящее напоминало развёртывание мобильной ремонтной верфи. Он отправил запрос командованию, но не получил ответа.

Когда линкор внезапно активировал куцые остатки своих сенсоров, спутник пришёл к простому и логичному выводу: противник под видом третьей стороны пытается вывести линкор с поля боя.

А значит время нанести запоздалый удар. Маломощные маневровые двигатели почти час выводили его на позицию для атаки. Его чёрный сферический корпус раскрылся ужасным цветком, выпуская из себя магнитные направляющие - тычинки. Между ними заиграли молнии - это формировалось первичное сдерживающее поле. По внутренним накопителям спутника прошла судорога, предсмертная агония, вытолкнувшая из него цифровую душу в виде трёх плазменных сгустков на скорости в треть световой.

***

— Капитан, энергетический всплеск в зоне работ, - озабоченный голос Ура отвлёк Екатерину от работ по подготовке Ши к транспортировке. - К нам приближаются насыщенные энергетические сигнатуры.

— Подтверждаю! - ядро Ши мгновенно скрылось за бронеоболочкой и скрылось в палубе. - Приготовиться к столкновению!

— Щиты на полную мощность по вектору угрозы!

Эти слова были последним, что приказала Волченко Екатерина Георгиевна мобильной платформе «Уроборос» перед тем, как связь прервалась. Издевательский красный символ обрыва связи, словно нож медленно входил в сердце Кати. Вместе с ним на неё навалились стенки отсека, зажимая, стискивая, напоминая о неделях в гробу спасательной капсулы, провоцируя приступ клаустрофобии.

— Мне жаль капитан, «Уроборос» уничтожен, - с печалью в голосе произнесла Ши.

Не было ни грохота, ни ударной волны. Ничего, что могло наглядно подтвердить гибель огромного корабля. Только слова продвинутого искусственного разума линкора.

— Союзный корабль не подаёт аварийных сигналов. Регистрирую остывающее облако плазмы и разрушение монтажного конвейера.

— Нет… нет! Нет!!! - Катя опустилась на колени.

Она не могла потерять всё снова. Ур, экипаж. Раздражающие и согревавшие, непослушные и родные. Они все погибли.

«Из-за меня!»

Страшное осознание било в голову Кати беспощадным тараном. Если бы она не приказала обновить информацию с сенсоров! Ничего бы не произошло! Скафандр опять начал давить на женщину, принуждая стянуть его, избавиться, освободиться.

— Капитан, отдайте приказ. Капитан, мы находимся в бою, отдайте приказ, - пыталась пробиться в её сознание Ши.

Катя подняла полные безумия глаза к потолку и просипела:

— В бою?! В бою?! В бою бы мы шли своим курсом и продолжали бой! А сейчас…

Мощный транквилизатор заструился по сосудам Екатерины. Она даже не почувствовала укол.

Ши было достаточно прозвучавшего. Не стоило давать человеку с правом командования слишком активно извергать из себя фразы.

Она в бою. Она идёт своим курсом.

Страшная команда, означавшая, что возможные выжившие с «Уробороса» должны спасать себя сами. Капитан отдала разумный приказ. Войска Альянса выжидали момента. И вот они уничтожили судно обеспечения, прибывшее для оказания помощи.

— Спи, Кэйт. Ты в безопасности. Я рядом, - шептал боевой разум ракетного линкора класса «Ра Муши», на стапеле названный «Широмори».

Она идёт своим курсом. Она продолжит бой. Немногие рабочие системы, запитанные от вечных ирумных батарей, начинали то, для чего их когда-то создали. Податчики ракет перезаряжали разбитые пусковые установки. Артиллерийские системы пытались дозваться подорванные погреба, требуя снаряды.

Но некоторым это всё было не нужно. Раскрылись диафрагмы шахт, изрыгая из себя смертельные персты плазменных торпед. Три штуки по нормативу, для гарантированного поражения цели. Одновременно с этим Ши испустила всплеск радиоволн, который на человеческий язык можно было перевести как призыв к оружию и вызов врага на бой.

Несколько минут в космосе царила тишина. Ничего не нарушало вековой неподвижности мертвецов. А потом флот начал отзываться. Разбитый, повреждённый, нерабочий. Корвет с двигателями, но без орудий. Крейсер, сохранивший большую часть сенсоров. Ремонтное судно, всего лишь потерявшее экипаж.

С каждой секундой этот сектор космоса наполнялся жизнью. И корабли Альянса медленно присоединялись к грядущей вакхналии. То, что они были несколько хрупче, не помешало им пережить вынужденный перерыв в битве.

«Широмори» не могла двигаться. Но у неё были корабли флота. Они шли её курсом. Они продолжали бой.

0
23:07
117
Юлия Владимировна